История вычислительной техники в лицах


История вычислительной техники в лицах - стр. 117


физического развития и к десятому классу в этом преуспел.
 
Поскольку я считал себя очень неорганизованным человеком, и это меня
волновало, я специально включал в расписание занятий не только то, что
нравилось, но и нелюбимые дисциплины, - например, французский язык,
черчение и рисование.
 
В восьмом классе у меня возник интерес к философии. Первая книжка,
которую я прочел, "Материализм и эмпириокритицизм". Естественно,
читать ее было довольно трудно в том возрасте. Но я не успокаивался до
тех пор, пока не начинал ясно понимать каждый термин. Перед десятым
классом я прочел "Историю философии" и "Натурфилософию" Гегеля. (У
нас, по-моему, не все специалисты философы его читали.) С тех пор я не
брался за Гегеля, даже когда сдавал в институте диамат, поскольку все
помнил.
 
К тому времени у меня выработалась довольно большая скорость чтения.
Помню, за вечер я прочитывал два романа Тургенева. Правда, это имело и
свои отрицательные стороны, -художественные произведения следует
читать медленно, однако это я понял спустя некоторое время.
 
До восьмого класса литература была отнюдь не любимым предметом, но
затем я увлекся не только прозой, но и поэзией. И к десятому классу
знал очень много стихотворений. Однажды выиграл спор (уже после
десятого класса), что смогу десять часов непрерывно декламировать
стихи. Я знал наизусть всю поэму Маяковского "Ленин", "Фауста" Гете.
Фауст мне нравился необычайно, потому что в его образе раскрывается
романтика познания, что для меня тогда было самым главным. Много знал
стихотворений на немецком языке, в основном Гете, Шиллера, Гейне,
кроме того любил Брюсова и Некрасова. В школе никто из соучеников не
догадывался о моем увлечении поэзией. Даже девушкам я стеснялся читать
стихи. Все у меня было только для себя. В пятом классе у меня были
ужасные и голос, и слух. Но я, между прочим, слух воспитал. Люблю петь
песни, особенно украинские. У меня бабушка пела украинские пени и



Начало  Назад  Вперед